Акулы в Египте
- Да иди ты на хуй! Блядь! Щас вообще подорвем этот ёбаный драндулет! Не успеете в воздух взлететь! Что ты смотришь на меня, пидорас!? — кричал разъяренный пьяный пассажир Боинга 747.
Я отвернулся от него к иллюминатору. Нафиг-нафиг. Я сам алкоголик. И пьяных страшно не люблю. По сути, даже боюсь. Потому что знаю. Потому что на себе сотни раз проверено. С пьяных глаз человек вытворяет вещи сугубо непотребные. У пьяного человека нет барьеров и границ. А у трезвого есть. И я сейчас себе поставил такой барьер. Чик — и всё. Пьяный кричит, отчетливо обозначивает свое скотское поведение, а мне похеру. Меня этот факт не касается. Не каждый трезвомыслящий человек бросится разбираться с пьяным мурлом. В подобный момент во мне, например, просыпается и мерно течет вся моя еврейская кровь самосохранения. Такой штиль олимпийского спокойствия. Во мне вдруг просыпается самый настоящий жид. Поэтому я с пьяными не общаюсь. Не-а. А зачем мне это? А? Зачем? Не. Не то чтобы я считал себя трусом. Я не трус. Но пьяных опасаюсь.
- Вот так, бля! Отвернись от меня, сученок. Смотрит на меня, долбоёб! Сука! Тварь ебаная!..
Сколько он меня будет так полоскать? Сколько ненормативной лексики в свой адрес могу я еще невозмутимо стерпеть? Сколько? Видимо, много. Выдержки мне последнее время не занимать. Полный еврейский штиль самосохранения меня устраивает больше, чем драка и безумная русская кровь на белой рубашке.
Моя защита сработала. Пьяный пассажир переключился на другого:
- А ты чё вылупился? А, бля!? Я сам, бля, тут, без ансамбля! Ха-ха. У-у-у! Пидорасы! У-у-у-у! Какие вы всё-таки все пидорасы. И я с вами лечу. Мы летим.
Тут, родной, ты не прав. Я не пидорас. И не был никогда замечен в делах садомитских. Я натурал. И обзывательство «пидорас» меня не касается.
- Рыбы животные!
На животное и на рыбу я согласен. Все мы немного животные, каждый из нас по своему рыба. Акулы вот тоже. Думаю, не менее разумные, чем мы.
Это случилось за день до того, как на пляжах Шарм-эль-Шейха снова появилась акула и снова принялась за поедание человеков.
Третье декабря 2010 года
Итак, начнем сначала.
Проснулся я в три часа ночи без будильника. Смотрю в темноту, потом — на Алену. От моего, видимо, пронзительного взгляда она просыпается. Я вспомнил о том, что я ведь, по сути своей, колдун. Ага. Мама у меня шишки на луну заговаривает, а от меня, типа, поросята дохнут. Вернее, дохли. От одного МОЕГО взгляда — так мне в детстве внушали родители. «Не смотри на скотину! Сглазишь! Не радуйся удаче! Радоваться нельзя. Сглазишь! Никому не рассказывай о своих успехах. Сглазят! И ты сглазишь! Потому что глазливый. От тебя поросята дохнут. Борька вчера заболел. Это ты смотрел на него» «Я?» «Ты» «Блин! Надо же» И я верил, что от моего взгляда болеют и дохнут поросята, которых папа всегда называл человеческими именами — Борьками, Машками, Яшками.
Так вот сегодня от моего колдовского взгляда Алёна просыпается. Я улыбаюсь и говорю:
- Доброе утро!
- Доброе утро!
Я меняю выражение лица, волшебные штучки в сторону, и сразу с места... типа, к барьеру:
- Может, поедем чуть пораньше... Вдруг дорога скользкая. Давай... А? Будем вставать уже...
Ладно, - ответила она и встала первая.
Я поднялся следом и сразу же вспомнил, что вчера в канализационные трубы ванной заливал гребаный «Потхан»... О, блин! Горе мне, горе! Гребаная смесь, адский химический реагент, который завезли в наши магазины! Будь он неладен. Когда этот «Потхан» вступает в реакцию с водой и грязью, затевается нешуточное колдовство. Алёна называет это химической реакцией, а я колдовством. Всё это месиво начинает так бурно-бурно бурлить и ядрено-ядрено вонять, что мама не горюй... Затыкай нос, глаза и беги, Серёжа... Бегите, Серёжа и Алёна, прочь прятаться под одеяло. Ну и что? Я засыпал этого «Потхана» в трубы... Жду. Смотрю на часы. Примечание - засыпав препарат в трубы, ждать нужно не более трех минут. НЕ БОЛЕЕЕ. Так написано в инструкции. На всякий случай я — дурак — подождал четыре... минуты. ЧЕТЫРЕ. Потом включил горячую воду на всю катушку, чтобы пробить засор. И засор быстро пробился. Очень быстро. Гм. Вместе с трубами пробился... Трубы, блин, благодаря этому «колдовству» прохудились. И теперь вода... уходит. Ага, уходит, так сказать, к соседям. Вниз. Нужно опять менять трубы! Я замучился уже менять эти трубы. Вот раньше в советские времена — трубы были чугунные. Если прохудились, то это значит, что ты, видать, кувалдой по ним херачил. Не меньше. Тут уже не сглазишь. А пластиковые трубы сглазить очень легко. Налил какого-нибудь «Потхана» пол стакана и по бороде пошли твои трубы пластиковые. Ты их сглазил. Езжай в Египет. Отдыхай, сантехник.
Махнул рукой.
Лечу в Африку. В Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие злые крокодилы... Типа. Лечу. Вернее, летим. С Аленой. Самолет в Египет в 8:30. У меня всё схвачено. Просчитано.
Дорога до аэропорта Домодедово займет приблизительно один час. Стоянка у нас забронирована. Неподалеку в двух километрах от аэропорта. Алёна завтракает. Я, к сожалению, не умею кушать c утра. Даже силой запихать в себя ничего не могу. Возникает рвотный рефлекс.
Мы одеваемся, закрываем квартиру, выходим, садимся в авто. Машина заводится легко. Грею двигатель. Включаю фары, радио. Надеваем ремни безопасности. Скорость... И вперед. На улице плюсовая температура. Слякоть. Но дороги, на радость, свободны. Как-никак ранее утро. Мечта идиота — свободные дороги в Москве.
Мы едем по Кутузовскому, сворачиваем на третье кольцо, двигаемся до съезда на Варшавское шоссе. Потом я беру левее и мы остаемся на Каширке. За два километра до аэровокзала перед постом ГАИ мы поворачиваем к месту стоянки.
В общем, прибыли мы в аэровокзал без ЧП и эксцессов. Вовремя. Зарегистрировали билеты, прошли таможню. Я сел в кресло. А Алёнка пошла по всяческим Дьюти Фри. Цены тут, конечно, совсем не низкие. Это старый параноидальный миф, что цены в аэропорту, типа, низкие. Ни фига. Это блеф и всего лишь легенда. Всё уже давно не так. И виски тут самый дорогой, и косметика не самая дешевая. Просто пассажирам здесь делать нечего — и они тратят бабки в этих магазинах. Избавляться от бабок, филок, шанешек — это занятие пустяковое и достаточно легкое. Ума большого не требующее.
Я взял с собой фотоаппарат и два объектива. Буду снимать Египет. Страну, где существовала древнейшая цивилизация, опять же, сука, цивилизация погрязшая в гомосексуализме и всяческих развратах. По одной из местных легенд последним фараоном Египта был, якобы, некий Израель Первый. Хитрейший, говорят, был фараон. На залоговых аукционах, типа, прикупил для своей семьи и для своего сына Минхема около двух десятков пирамид и знаменитый египетский флот. Именно при нем страна окончательно погрязла в коррупции и воровстве. Именно при нем Древний Египет прекратил свое существование. С тех пор страну уже несколько тысячелетий населяют арабы, которые после случившейся в 20 веке войны очень не любят Израиль и евреев. И евреи отвечают им взаимностью. В общем, в случае третьей мировой войны евреям Израиля будет от кого обороняться.
Время 06:23. Сижу в аэропорту. Колено болит. Миниск вылетел вчера, когда я корячился под ванной из-за гребаного «Потхана», искал, где протекает, откуда бежит вода. ТЧК. Не хочу больше вспоминать об этих трубах!
В моей жизни вообще не бывает без приключений. От меня же, повторюсь, поросята дохнут, в чем меня упрекали мои родители. Так вот. При взлёте случился эксцесс. Нет, все поросята живы. Очень даже. В салоне нашего Боинга двое пьяных поросят быдляцкого вида подрались с третьим пассажиром — крепким молодым человеком. Надеюсь, что не я их сглазил. Один из них еще на меня ненормативно ругался. Но я при этом проявил истинный стоицизм. Меня материли, а я обтекал, закрывшись в психологическую защиту. Хотя, безусловно, по еблу ему дать хотелось. Очень хотелось. Но я понимал, что это не тот случай, что могут и с самолета ссадить. И вообще — «по еблу» - это уже не мой метод. Я ведь давно уже не живу в Анжерке.
Так вот, случилось следующее. Самолет разогревал двигатели, как вдруг в нашем первом салоне послышались пьяные крики. Следом из-за кресел поднялся крепкий молодой человек, негромко что-то сказал и ловко ударил по лицу пьяного мужика, который давно просил. Приняв удар, мужик вскочил, следом вскочил его кореш. И — завязалась небольшая драка с матами и ором. Рядом сидящие женщины, завизжали на весь салон:
- А-а! Помогите!
Прибежал стюард, мало-помалу остановил перепалку, забрал у пьяных пассажиров спиртное пронесенное в салон, попросил по-хорошему успокоиться и ушел. Зря он это сделал. Ушел, в смысле, зря.
Мы в надежде, что пьяные утихли, продолжили взлет. Зря мы на это надеялись. Самолет заканчивал разогрев двигателей и начал двигаться по направлению к взлётно-посадочной полосе. Он остановился перед самим взлетом. Двигатели рычали всё громче и громче. Как вдруг пьяный фраер, две минуты назад получивший по лицу, вскочил на ноги, произнес короткую речь, состоящую из матов и барни, и затеял драку вновь. Женщины опять завизжали. Снова прибежал стюард, потом еще один. Вдвоем они вывели пьяных скандалистов в служебное помещение. И капитан судна объявил по громкой связи, что самолет уходит на запасную полосу до разбирательства в ситуации. Мы минут пятнадцать ждали наряда милиции. Потом милиционеры минут тридцать оформляли дело, выводили пьяных из салона. Увидев в иллюминатор бузотёров ведомых милиционерами от самолета, мы подумали, что сейчас уже наконец-то полетим. Но капитан сообщил, что, к сожалению, мы будем ждать, когда снимут с рейса багаж этих дебоширов. Мы прождали еще час, да и жданки потеряли. В итоге более, чем двухчасовая задержка.
Наконец-то взлетели, отобедали, сели. Мы прибыли в Шарм-Эль-Шейх только к трем часам. Еще час на растаможку. Плюс, дорога в отель. Получение комнаты. В общем, к 16:30 мы собрались на пляж, но на берегу развивался ярко-красный флаг, означающий, что пляж закрыт, купаться запрещено. Провожающий нас до комнаты показал жестом, что, мол, купаться нельзя, shark, акулы и озвучил: «Нам-нам». «Ясно» - ответил я. «Нам-нам» - это нам не подходит. Мы смотрели мультфильм про Айболита и знаем, что такое злая акула. «Нам-нам» - нам не надо. Мы еще жить хотим.
Нам-нам. Swim no. Я разнервничался, стал по подростковому кривить лицо и психовать. Алёнка пыталась меня успокоить. Но мне это не помогало. В общем, день был потерян. Сначала пьяные русские, потом сумасшедшая акула, которая, как оказалось, покусала двух русских и одного украинского гостя. Почему именно славянских братьев она, акула эта, решила покусать? Вот сука такая! Непонятно, что это за расизм? Что за фашизм? Сначала я подумал, может быть тут недавно отдыхали какие-нибудь русофобы, лже-демократы, которые могли провести тайные переговоры с этими акулами, пообещать им много свежего мяса и рыбы. А то и подкупить этих глупых морских животных. Один египтянин мне вечером на ломаном русском рассказал, что утром видел у моря человека, по описанию похожего на одного известного ведущего с Первого канала, который, я знаю, не считает Россию своей Родиной, а мечтает лишь как Лужков купить в Лондоне замок, и чтобы окончательно развалилось государство Российская Федерация. Он, типа, сидел на берегу, смотрел на море и шептал что-то в диктофон. Типа, shark, shark, жарко, жарко...
Хер его знает, в общем... Пидорас, видать.
Shark
Но на утро пляж открыли и нервы мои успокоились. Бухта Акул открыла перед нами свои удивительные просторы.
Немного отойду от темы. Недавно мне задали провокационный вопрос, кто я? Антисемит? Я задумался, а кто я, правда? Антисемит? или жид? И стал рассуждать. Если к власти в России придут фашисты, думаю, меня расстреляют одним из первых, не потому что я обрезанный или не обрезанный. А потому что я говорю то, что думаю. Я, конечно, не Кашин, который вообще базар не фильтрует, которому за его язык до последнего крупного избиения регулярно давали мелких пиздюлей. Я не до такой степени отмороженный. Но думаю я часто всякую ХУЙНЮ, поэтому и говорю — всякую ХУЙНЮ. Таким образом даю повод для критики и нападок. Скальте зубы, ебите мозги, кушайте с булочкой. Дело в том, что это ХУЙНЯ — И ЕСТЬ САМАЯ НАСТОЯЩАЯ ПРАВДА. МОЯ ПРАВДА. ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО МОЯ. И за эту правду меня фашисты, думаю, если не расстреляют, то отправят валить лес в Сибирь, как минимум, лет на пятнадцать. А так как леса там много, то еще лет пяток добавят. Если же к власти придут жиды и лже-демократы, то я, по крайней мере, надеюсь, останусь на свободе. А это уже неплохо. Поэтому я скорее жид, не любящий лже-демократов. Хотя... если честно... На самом деле я самый настоящий деградирующий русский, который завидует удачливым европейцам, сплоченным азиатам и хитрым еврейцам. Который голосует за Владимира Владимировича Путина, потому что голосовать больше не за кого.
О! Придумал. Я индеец. Индеец Российской Федерации, которого, типа, нужно отправить в резервацию, чтобы еврейцам жилось спокойно, чтобы они спокойно могли называть себя в России представителями «титульной нации». О, Гичи Маниту, пошли мне щастья! И уволь хотя бы с Первого канала всех жидовствующих журналистов и проституток. Они еврейцам жопы лижут. И засрали мозги всему россейскому народу.
Но вернемся в Египет, где произойдут основные события. Сначала, конечно, всё было хорошо. Да. Прекрасно. Солнечные ванны, волшебное море, песчаный пляж, божественное купание... Не жизнь, а разлюли-малина. Рай для овощей.
Господи, чудны дела Господни! И мы с Алёнкой поначалу насладились купанием без масок. Потом купили маски с трубками и после обеда уже рассматривали морские богатства Бога Нуна: кораллы, водоросли, причудливы рыбы и другие обитатели. Рыбы-клоуны, рыбы-бабочки, мурены, полосатики. Как говорил нам гид, показывая на одну из рыб: «Вкусно» То есть — эту рыбу можно есть. Хотя на некоторых рыб он указывал: «Не вкусно» То есть — есть нельзя. «Вкусно». «Это вкусно». Мы же овощи. Нам так и нужно проводить экскурсию. Мы плыли в батискафе и смотрели на водный мир. Это было потом, после страшных событий, когда закрыли пляжи.
А сегодня мы купались в удовольствие. Яркое солнце висело невысоко над морем. Ветра практически не было. Бухта Акул была спокойной и прозрачной как слеза Господа Ра. Музыка Айхи звучала в наших ушах, наполняла наши сердца покоем и красотой. Мы с Алёной плыли парой. Хух и Хаухет. Наши души уходили в Поля Камыша. Мы были почти лягушата. Египетские бесполезные тупые овощи. Ёк ма!
Я увлекся. Мы с Алёнкой увлеклись. Подводный мир — волшебный мир. Вдруг я вижу — народу в воде становится меньше. Ныряльщиков заметно поубавилось. К чему бы это? Выныриваю из воды и слышу свисток. Все купающиеся, кроме нас с Алёной, стоят на понтоне и машут руками, показывают куда-то в сторону моря. И смотрят на нас. Египтяне кричат:
- Shark! Shark!
У меня трубка во рту. И я не могу спросить, что происходит.
Нам руками машут, мол, плывите сюда. Я английский никогда не учил. Знать не знаю, что значит Shark. И вдруг в метрах двадцати от меня небольшой плавник. Я с улыбкой показываю Алёне, мол, смотри, какая чудесная рыба. А египтяне кричат:
- Shark! Shark!
- Акула, - вторят им русскоязычные гости, которых я только сейчас расслышал.
Тут я начинаю понимать, в какую критическую ситуацию мы попали. Я уже не вижу прекрасного синего моря Овощной Любви, я созерцаю морскую пучину Страха и Неуверенности. Первый делом я повернулся к Алёне, вынул трубку из рта и сказал:
- Плыви к кораллам.
Алёна посмотрела на меня. Она тоже уже несколько секунд назад сообразила, что что-то неладно. Сейчас стала быстрее грести к кораллам.
- Не паникуй. Животные чувствуют страх, - сказал я больше самому себе.
Как человек ведет себя в критических, патовых ситуациях? Совершенно по разному. Он не может дать сто процентов, что в том или ином положении он не начнет паниковать, полностью возмет ответственность на себя, будет держать ситуацию под контролем и служить достойным примером для других. Я думаю, многие геройские поступки совершаются спонтанно. То есть — у людей отключается мозг и они, находясь в какой-то среде, что-то совершают. Предполагаю, героизм сродни одержимости и безумию. То есть характер поступков не зависит от природы индивидов. Он зависит от тех условий, в которых находится индивид. От того, как и с какой силой индивиду переклинило мозги и как кровь ударила в мозг. Чем меньше мыслей, тем лучше.
Сейчас я не совершал геройского поступка. И не думал о подобной хренологии и философском долбоебизме об индивидах. Я спасал свою жизнь. И старался делать это спокойно. На два корпуса впереди меня спасала свою жизнь Алёна. Это хорошо, что на два корпуса впереди. Лишь бы акуле до того момента как мы доплывем до кораллов не пришло в голову попробовать нас на вкус. Слегка куснуть. Я думаю, она уже давно нас унюхала.
Не нужно меня обонять и кушать. Не нужно. И Алёнку тем более не нужно.
Я еще раз взглянул на плавник, который теперь был от меня справа в метрах десяти, и медленно поплыл к кораллам. Каким-то звериным чутьем я понимал, что акула не полезет брюхом на острые кораллы. Я почему-то об этом сразу подумал, хотя ни разу в жизни не видел акул, впервые за свои тридцать пять купался в Красном море и никогда в прошлом серьезно не изучал подводный мир. Вот брат мой старший восхищался Жаком-Ивом Кусто и собирал в детстве какие-то статьи из каких-то «Юных натуралистов», сам что-то постоянно писал, увлекался, так сказать, морем-океаном и мечтал стать капитаном дальнего плавания. Я никогда не мечтал стать капитаном, тем более дальнего плавания. Меня всегда укачивало на кораблях, я плохо плавал, и не знал, как ведет себя акула в море. До сего момента не знал. Я просто очень захотел жить. Поэтому подумал и сказал — плывем к кораллам. До понтона плыть дальше. И у него очень глубоко. Хищнику будет там комфортно.
Акула попыталась сделать вокруг нас с Алёной круг. Но ей не удалось. Помешали кораллы. Она повернула обратно, но потом резко взяла в бок и будто танцуя скользнула мимо меня, почти коснувшись хвостом. «Блядь! Она играет со мной» - быстро подумал я и очень испугался. Игрушкой я хотел быть меньше всего. И танцевать не умел.
Я добавил скорости и до момента, когда акула вышла на новый полукруг, я был у кораллов. Алёна уже несколько секунд стояла на острых кораллах по колено в воде.
- Что будем делать? - спросила она меня, когда я подплыл к ней.
Выдержке некоторых женщин могут еще позавидовать мужчины. Так вот, моя Алёна оказалась именно такой. Не стала паниковать, плакать и кричать. Сейчас это меня радует. Тогда я об этом не думал. Тогда я вообще не понимал, о чем думал. О Боге я точно не вспомнил. Я ни о чем не думал. Вот говорят — человек не может ни о чем не думать. Неправда. Голова человека может быть абсолютно пустой. И он может очень быстро превратится из простого овоща в бездумное животное. Может, когда страшно, когда хочется жить.
- Что делать? - повторила она вопрос.
- По кораллам пробираться к берегу, - сказал я, впервые поставив ноги на кораллы.
С понтона продолжали кричать:
- Акула!
- Shаrk!
Я тихо сказал:
- Мы знаем.
Акула подплыла ближе к кораллам, вильнула хвостом и мне показалось, что она одним глазом взглянула на меня. И глаз такой умный-умный. То ли она смотрела на меня, толи просто замерла, в ожиданиях и раздумьях. А может быть этой паузы и не было вовсе. Скорее всего, не было. Акула ведь не стоит на месте, как мне потом рассказали египтяне. Но я увидел её глаз и остро почувствовал её мысль. В этот момент моя нога соскользнула с коралла и ушла в сторону. Я вновь почувствовал боль в колене, которое вылетело при протечке слива в ванной. Гребаный «Потхан»! Кто придумал эту гремучую смесь!?
Буро-красная кровь стала распространятся по воде. Я сначала не понял, откуда эта кровь. Потом догадался: я порезал о кораллы ногу. Блин! Боли от пореза я не чувствовал. Мне потом сказали, что акула остро чувствует даже один грамм крови на сотни тысяч литров воды. Но уже тогда, стоя по колено в воде, когда из моей раны вытекала кровь, я смотрел на нашу умную акулу и понимал, что она слышит запах крови.
Алёна, увидев кровь, без паники спросила:
- Ты порезался?
- Ногу... порезал... наверное.
Мы стояли некоторое время. Я понимал, что около тридцати метров по кораллам по колено в воде дойди невозможно. Плыть на таком мелководье тоже нереально. Неподалеку от нас кружила акула, которая, видимо учуяв мою кровь, предвкушала сытно пообедать. Кровь, сочившаяся из раны, диффузировала по воде, окрашивая её. Я думал - акула не вытерпит и бросится на коралловый риф, где стоял я и кровоточил, или генетическая память не позволит ей это сделать? Ибо это для нее, наверное, опасно.
Акула заиграла плавником и поплыла в сторону понтона. Люди закричали:
- Shark! Акула!
- Мам, а она дрессированная? - громко спросил худой белокурый мальчик, криво улыбнувшись.
Смуглый мужчина в шортах и бейсболке вышел на край понтона с таким же фотоаппаратом, как у меня. И стал фотографировать акулу. Я позавидовал ему. Во-первых, он в безопасности, во-вторых, фотографирует это чудо. На понтоне продолжалась суматоха, крики, визги. Некоторые люди бежали с берега на понтон посмотреть на живую акулу, другие убегали от акулы с понтона на берег. А акула вернулась к рифу, наслаждаясь предчувствием моей крови, устроила перед нами с Аленкой красивый танец. Она сделала несколько небольших кругов. Люди засуетились еще больше. Фотограф фотографировал то сидя на коленях, то резко вскакивал на ноги. Когда он последний раз вскочил, под его весом понтон зашатался и женщина, стоявшая рядом не удержала равновесия. Она поскользнулась и упала плашмя в воду, разбросав вокруг себя фонтан брызг, который не отрезвил людей, а привел их еще в большее замешательство.
- О, боже! Извините! - крикнул лысый мужчина, который видимо решил, что он толкнул женщину в воду.
- Извините, извините, - сказал он уже тише.
Сначала он бросился помогать женщине, протянул ей руку, чтобы вытащить ее из воды. Но потом, посмотрев на акулу, махнул рукой и стал через головы людей пробираться к берегу. Фотограф, осознав ситуацию, юркнул и исчез в толпе.
Акула отвязалась от нас с Аленой и мигом приблизилась к женщине. Женщина пребывала в шоке, молчала, не просила о помощи, пытаясь сама взобраться на понтон. Послышался громкий женский крик:
- Помогите тёте!
Молодой мужчина лег на понтон и протянул руку женщине. Но в тот момент акула ударилась в нее носом, видимо, проверяя, съедобная или нет. Потом исчезла под водой. И вынырнув из глубины через несколько секунд она уже схватила женщину за руку и принялась кромсать верхней челюстью. Раз-два-три-четыре-пять-шесть...
Паника на понтоне стала массовой и достигла апогея. Крик стоял такой, что нельзя было разобрать слов. Кто-то с другой стороны понтона упал в воду. Дети визжали, как порезанные. А акула кромсала женщине окровавленную руку.
Мы с Аленой стояли по колено на коралловом рифе. Кровь текла у меня из ноги. Я крепко держал Алёну за руку. Акула нырнула под воду, вынырнула около нас, сделала быстрый круг и со второго захода вцепилась нижней челюстью в грудную клетку женщины и вновь стала кромсать. Кромсать и кромсать. Захрустели ребра. Кровь брызнула на лицо мужчины, пытавшегося спасти женщину. Он крикнул во весь голос:
- Кто-нибудь! Помогите!
Еще один мужчина пришел на помощь. И им удалось вытянуть на понтон расслабленное кровоточащее тело женщины.
Оторвав от пожилой женщины кусок мяса с ребрами акула уплыла от понтона в море. Мы стояли с Аленой на рифе и смотрели ей вслед. Тогда я почему-то подумал, почему я больше не пишу стихов, а вслух сказал Алёне:
- Акула нас не ненавидит. Мы для неё просто еда. Просто еда.
Просто еда
Это был первый и последний день, когда мы купались в этом году в Красном море. После смертельного исхода все пляжи закрыли. И мы просто пили, ели, смотрели на море, фотографировали, лежали в воде в метре от берега, защищенного стометровым коралловым рифом, пузом на который никогда не пойдет акула. Она не такая глупая. Я часто вспоминал её острые зубы, которые впивались сначала в руку женщины, потом в туловище. Но мне не снились страшные сны. И самое главное — я не чувствовал себя больше овощем. Я понимал, что я не овощ, я животное, я соприкоснулся с природой и убежал от акулы. Убежал. Полный еврейский штиль самосохранения меня устраивает больше, чем драка и безумная русская кровь на белой рубашке.
Почему акулы нападали на людей? Есть несколько версий. Одна гласит, что климат меняется, что такой теплой зимы в Египте еще не было. И акулы не понимают, что происходит. Вторая версия заключается в том, что, типа, в Египет на Курбан-байрам на нескольких кораблях из Индии везли несколько десятков тысяч баранов, которые по ходу сдыхали. Их тела бросали в море. Поэтому за кораблями увязалась стая акул. Когда баранина у акул закончилась, а жрать что-то было нужно, они переключились на человечину, вернее, на отдыхающих. Египтяне говорили, что акулы, напавшие в этом году на туристов, акулы, подобного вида не обитают в Красном море. Типа, пришлые звери. Не наши. В любом случае, ситуация неприятная. И невыгодная ни для египтян, ни для россиян. Кроме как купаться в море в Шарм-эш-Шейхе и вообще в Египте делать нечего. Смотреть нечего. До Каира далеко. До Израиля ехать — нет смысла. Цветной каньон, на который мы, кстати, съездили, - это обычные скалы. Экскурсия притянутая за уши. Смотреть там, по сути, нечего. Такие же скалы как во всем Египте. Любопытными мне показались бедуины. Настолько они самобытны, и находятся в каком-то первобытном единении с природой. Хорош был также гид Миша, который рассказывал много и интересно. О трагической истории Египта, о современной политике, о жизни бедуинов, о наркоторговцах и полиции, о русской невесте Оле из Перми, к которой он уже сосватался - "купил золота". Только Мишина мама ругалась, что Оля христианка. Но Миша любит Олю.
Женщина, покусанная акулой и скончавшаяся через час оказалась немкой. То есть, покусав русских и украинских граждан хищник переключился на немцев. Значит, в пасти хищника мог оказаться, кто угодно. Осетин, эстонец, еврей, поляк, кубинец, эфиоп, бедуин. Акула умная. Она не делит человеков по национальным признакам. Не смотрит обрезанный он или нет. Говорит на английском или на иврите. Ест вилкой или палочками. Мы для нее просто еда.
Красное море, конечно, штука красивая. И соли в нем больше, чем в Черном. Отличное море. Только, внимание, shark. Если увидите акулу, не паникуйте. Акулы как собаки моментально чувствуют панику, очень точно оценивают поведение жертвы и моментально определяют цель. Если вы попали на акулу вдвоем, держитесь спиной друг к другу. По сути, акулу можно напугать резким выпадом, ударом руки и ноги. Можно, но осторожно. А можно, наоборот, этим резким движением вызвать у акулы желание атаковать. В общем, акула — существо парадоксальное. Лучше не клишировать, не обобщать её поведение. А действовать согласно ситуации. И как можно меньше думать. То есть отключите мозги, поддайтесь одержимости и действуйте. А там уже будь, что будет.
Подчас акула спокойно может проплыть мимо раненного истекающего кровью человека, а иногда без страха бросится на одетого в толстый резиновый костюм вооруженного дайвера. Самое главное, что акула, по сути, такое же животное как и мы. И не нужно ненавидеть акул. Она ведь нас не ненавидит. Мы для неё просто еда. Повторюсь, простите.
С уважением, ваш СР, учёный типозоолог, египетский овощ.
