| нет изображения | Коитус Начинаем. Мысль. Взгляд. Нерв. Желание. Плюс это. Плюс то. Плюс штучки-дрючки. И… пик: как вариант, вагинальный секс, либо оральный, или анальный, анилингус, фингеринг, фистинг, пестинг, петтинг, жакинг, мастурбация, доггинг. Или всё вместе. А это уже полный ФУКИНГ. В общем, КОИТУС – ЭТО ЦЕЛЬ И ВЕРШИНА ЛЮБВИ. |
| нет изображения | Ее пизда пахнет творогм Ее пизда пахнет творогом. Если вы когда-нибудь нюхали деревенский свежеотжатый творог, вы поймете меня. Когда я говорил об этом моему лучшему другу из Кемерова, он нервничал, просил меня рассказать еще что-нибудь, описать ее портрет. |
| нет изображения | Профсоюзный лидер «Дьявол меня заносит на такие идиотские проекты!» - думал про себя автор, сидевший в числе других писателей, дувших губы от осознания собственной значимости, важности и незаменимости |
| нет изображения | Москва - Питер, и толстые красивые губы Ранее утро. Православная Пасха. Я лечу в Москву. Жена положила в сумку крашенное пасхальное яичко. Когда стюардессы стали разносить завтрак, я достал яичко и начал трапезу с него. Христос воскрес! Воистину воскрес! Пасха в небе – ближе к Богу. |
| нет изображения | Москва-сука Москва приняла меня хорошо. С друзьями повстречался. В ресторанах всяческих обедал. Заведения всевозможные посещал. Не скучал, вообщем. |
| нет изображения | Могильщики Они шли вдвоем по театральной площади. Два когда-то давно кемеровских типа: Лёха и Михась. |
| нет изображения | Мачо Она работала каждый день. У нее не было выходных. Ну, раз в месяц получалось, что ее сменяла Валентина из соседней клиники. Она работала медсестрой. Ее звали Ирина. Ей было 34. О своих романах она стала забывать, о возможных детях давно перестала думать, потому что всё съедала ежемесячная московская квартплата и ссуда за автомашину, которую, собственно, уже нужно было сдавать в ремонт, потому что какой-то пижон на белом Land Rovere въехал ей в переднюю дверь. |
| нет изображения | Коктебель, путевые заметки Второго августа мы с Аленкой вылетели из Шереметьево в Симферополь. Полет для меня был нелегким. Да и для Алёны тоже. До полета в аэропорту мы, что не планировалось, поругались. Виноват был я, поэтому просил прощения. |
 |
Парковка в центре Москвы Всем известно, что парковаться в центре Москвы непросто. |
| нет изображения | Менты и суды Я бунтовал в тульской милиции. И, видит бог, менты боятся. Боятся. Менты, которые «призваны защищать жизнь, здоровье, права и свободы граждан, собственность, интересы общества и государства от преступных и иных противоправных посягательств…» Когда меня избивал мент, у него дрожали губы. Он понимал, что я сильней его. Бил и боялся. Бил и боялся. А я смотрел ему в глаза… Это избиение было торжеством ВОЛИ. |