Сценарий полнометражного фильма «ТУНГУССКИЙ МЕТЕОРИТ».
1. Преследование.
Ранее утро тридцатого июня 2008 года. Огромное сибирское солнце, на фоне которого пулей пролетают черные птицы. Густая-густая тайга. Внутри желтая, покрытая опавшей хвоей земля, откуда растут и поднимаются мощные светло-коричневые стволы хвойных деревьев, которые будто упираются и поддерживают одну единую плотную темно-зеленую шапку хвои. Через нее едва-едва пробиваются тоненькие лучи сибирского солнца.
Высокий молодой человек с черными длинными волосами в грязной ветровке, торопясь, идет между деревьев. Такое ощущение, что за ним кто-то гонится. Его черные, похожие на солдатские, ботинки утопают при каждом шаге на несколько сантиметров в почву, покрытую желтой хвоей. Он спотыкается, падает. Смотрит перед собой. Видит огромный муравейник. Кажущийся большим рыжий муравей словно смотрит на молодого человека, шевелит усами. Человек встает на ноги, обходит муравейник, оглядываясь, спешит дальше.
Он выходит из тайги на каменистую площадку, обогреваемую солнцем, уставший ложится на горячие камни, широко распластав руки, и смотрит в небо. Ветер затихает. Тучи в небе прекращают двигаться. Солнце раскаляется до предела. Становится кроваво-бордовым. Молодой человек, прищурившись, прикрывши ладонью глаза от яркого света, смотрит на небо. Слышен отчетливый, низкочастотный хруст.
2. Тишина.
Небо затянуто грозовыми тучами. Молодой человек неподвижно сидит на камнях. Между камней плавится, догорает кусок неизвестного материала.
3. Подростки с ружьем.
Трое подростков со злыми лицами. У одного из подростков в руках ружье. Ружье стреляет. Вспышка.
4. Проводник.
Неделю назад.
Яркая лампа. Просторный кабинет. Шкаф с книгами, стол с компьютером, телефоном и факсом, за столом черное кожаное кресло. Перед столом два стула. Доцент Забавин, худощавый, невысокий молодой человек (27 лет) сидит за столом в кресле. Он внимательно смотрит на стоящего спиной к окну мужчину. Мужчина высок, широкоплеч. У него густой черный длинный волос, как у североамериканского индейца.
- Ну? – спрашивает Забавин.
Мужчина как прежде стоит спиной, не оборачивается. За окном мальчик играет со своей собакой. Бросает ей палку, она, виляя хвостом, приносит её.
- Решайтесь, - продолжает Забавин, толкнув пальцем метроном, - Дело серьезное.
Метроном размеренно тикает. Мужчина стоит у окна, думает.
- Профессор считает вас лучшим, - продолжает Забавин.
Мужчина стоит.
Забавин тяжело вздыхает и выкладывает последний козырь:
- Хорошие деньги, в конце концов.
Мужчина поворачивается лицом к Забавину, сидящему за столом. Мужчину зовут Улигер. Он крепко сложен, под два метра ростом. Почти гигант по сравнению с худым, щуплым Забавиным. Монголоидный тип лица. Широкие скулы. Тонкие вытянутые губы. Длинные ровные волосы. Метис. Его мама эвенка. Папа русский. Он похож на индейца северной Америки. На нем куртка песчаного цвета из водостойкого материала, синие джинсы. На ногах большие черные, подкованные стальными болтами ботинки.
Метроном размерено тикает.
Улигер подходит к столу, садится напротив Забавина. Даже сидя Улигер на две головы выше своего собеседника.
- Я согласен, - подает Улигер руку через стол.
Счастливый Забавин протягивает руку в ответ. Улигер в самый последний момент убирает руку.
- Но должно быть в два раза больше.
Забавин озадаченно разводит руками, говорит:
- Но у нас ведь бюджет.
- В два раза больше, - каждое слово отчетливо произносит Улигер.
Забавин утирает со лба испарину.
- Ну… Что ж… Ясно. Я вынужден… согласовать это с профессором. Я не уполномочен принимать таких решений.
Улигер с улыбкой смотрит на Забавина.
Забавин ерзает по стулу. Заметно нервничает. Не знает, как себя вести. Его глаза бегают. Он судорожно думает. Разговор о цене вопроса завел его в тупик. Как доложить об этом профессору, где брать деньги.
Улигер достает из пачки жевательную резинку, вынимает три кубика, протягивает пачку жвачки Забавину, кивком головы предлагает взять. Забавин отрицательно качает головой, мол, спасибо, не надо. Улигер смачно зажевывает кубики, чавкает и спрашивает:
- А сколько человек?
Забавин с кривой улыбкой смотрит, с каким смаком Улигер жует жевательную резинку.
- О чем вы?.. – переспрашивает Забавин, а потом сам вспоминает, - А. Да. Пять человек. Пять.
Забавин нервно теребит бумажки, лежащие на столе.
- Пять много, - говорит Улигер.
Доктор Забавин, нахмурив брови, смотрит на Улигера:
- Пять… без вас.
- Совсем много. Четыре человека максимум.
Улигер смачно жует жевачку, смотрит на качающийся метроном и спрашивает:
- Что я там с вами буду делать?
- Не понимаю вас, - хмурит брови Забавин.
Улигер кладет ногу на ногу и обнаруживает грязный черный ботинок, который видит брезгливый Забавин.
- Я сказал, - спокойно говорит Улигер.
Забавин громко кашляет и говорит:
- Профессор говорит…
- Меня не интересует, что говорит профессор, - перебивает его Улигер.
Вдруг в кабинет смело входит девушка с дорогим кейсом в руках. Она идет к столу. Её высокие каблуки стучат по паркету в такт метроному. Улигер внимательно с головы до ног её осматривает. Она молодая (примерно двадцати двух лет), невысокого роста брюнетка, с сексуально распущенными волосами. На ней смелая для учреждений подобного рода короткая юбка, блузка с глубоким вырезом, на шее бриллиантовое колье, на безымянном пальце левой руки большой перстень. Она красива и сексуальна. Забавин встает, выходит из-за стола и представляет вошедшую девушку:
- Латынникова. Алёна Александровна. Профессор из Германии. Прошу любить и жаловать.
Алёна Латынникова проходит к столу.
Улигер поднимает на неё глаза. Они некоторое время молчат, смотрят друг на друга. Между ними пробегает искра, которая в другой ситуации могла бы разрастись в бурную страсть. Но не сейчас. Сейчас речь идет о смертельно опасной экспедиции. А для Улигера это бизнес. В сердце Алёны тоже зародилось зерно любви. Она слегка смущена, но не теряет самообладания. Потому что для нее также на первом плане экспедиция. У нее принцип – с коллегами никаких отношений.
Метроном мерно тикает.
Оба они смущены. Улигер отчетливо слышно глотает слюну, его большой кадык движется вверх к подбородку, потом вниз. Алёна же приоткрыв рот, облизывает губы. Вдруг подсознательно пугается этого, плотно зажимает губы.
Метроном мерно тикает.
Забавин представляет Улигера:
- У…Улигер. Проводник.
Алёна берет себя в руки, приветливо улыбается, протягивает руку Улигеру. Улигер приходит в себя, хмурит брови. Он, мягко скажем, удивлен, не отрываясь от стула, берет протянутую ему руку профессора Алёны Латынниковой, хмурится на глазах.
Алёна отвечает:
- Любить меня совсем не обязательно. А вот жаловать и уважать очень даже пожалуйста.
Забавин пытается вспомнить в ответ, на что Алёна говорит: любить не обязательно. Вспомнив, как он ее представлял, он многозначительно поддакивает:
- Да, кончено.
Латынникова идет к своему черному креслу, в котором раньше сидел Забавин, садится в него и с улыбкой обращается к доктору Забавину:
- Лев Григорьевич, вы нагрели мне место. Спасибо.
Забавин с улыбкой пожимает плечами:
- Всегда пожалуйста.
Улигер как прежде хмурится.
Латынникова открывает кейс, достает оттуда плотный конверт, держит его в руках.
- Я постараюсь быть краткой… У…Улигер, можно без отчества?
- Нет, - перебивает её Улигер, встает из-за стола и идет к окну, - Не пойдет.
- Что? – в один голос спрашивают Забавин и Латынникова.
- Не выйдет, - глядя в окно, говорит Улигер, - В сердце Сибири. С женщиной! Гиблое дело. Тайга нас не примет.
Латынникова прищуривается и начинает говорить:
- Да но…
- Нет, - перебивает её Улигер, подходит к столу, берет сумку и собирается идти к выходу, - Я тут сижу, слушаю три часа ваши домыслы, глупые гипотезы…
Забавин разводит руками:
- Ну почему глупые? Научные.
- Объясняю, - говорит Улигер, - Там иной мир. Иные ценности. Дно мира. Пуповина земли, которую, надеюсь, скоро перережут, чтобы планета стала обычным звеном в цепочке цивилизаций. Пока же у нас обезьянник, - показывает он рукой на изящно одетую Алёну.
Алёна, смущаясь, осматривает себя:
- Что вы имеете в виду?
Улигер собирается выходить.
Забавин преграждает ему дорогу:
- Подождите секунду. Одну секунду.
Улигер смотрит на свои большие наручные часы, потом показывает их Забавину:
- Секунда прошла.
Латынникова встает из-за стола и говорит:
- Мы удвоим ваш гонорар.
Забавин, искривившись в улыбке, смотрит на Латынникову и, запинаясь, говорит:
- Дело в том… что… он уже просил… поднять вдвое. Я вам, Алёна Александровна, не успел еще сказать.
Улигер поворачивается к Латынниковой, показывает три пальца руки и говорит:
- В три раза. Думаю, богатая Германия не обеднеет.
Забавин хватается за голову:
- В три раза! Боже мой!
Латынникова пристально смотрит на Улигера. Улигер не отрывает от нее взгляда. Кто кого переглядит, не моргнув.
Вспышка света. Метроном застывает на месте. Часы на руке Улигера останавливаются. Еще одна вспышка.
Игла капельницы. Укол шприцем. Врач в сиреневом халате.
Латынникова стоит с закрытыми глазами. Забавин спешит на помощь Алёне.
- Профессор, что с вами? – поддерживает ее за руку Забавин.
- Ничего, всё в порядке, - говорит Алёна и через силу улыбается.
Происходит тоже, что случилось до вспышки. Тот же жест Улигера, те же слова. Повторение.
Улигер поворачивается к Латынниковой, показывает три пальца руки и говорит:
- В три раза.
Забавин хватается за голову:
- В три раза! Боже мой!
- Хорошо, - в конце концов, говорит Латынникова, - Мы увеличим ваш гонорар в три раза.
- Ёлки-палки! – Шокирован Забавин.
Улигер небрежно бросает сумку у порога, идет к столу, садится, закидывает ногу на ногу, будто специально демонстрируя свои грязные ботинки Алёне. Алёна бросает короткий взгляд на грязную обувь собеседника и деловым тоном продолжает говорить:
- Нас будет пятеро. Лев Григорьевич вам об этом успел сказать?
Улигер кивает головой, мол, скатать успел, и показывает ей четыре пальца.
- Что? – не понимая, что это за знак, спрашивает Алёна.
- Четыре человека, - отвечает Улигер.
- Четыре? – удивлена Алёна.
- Только четыре. Включая меня.
Латынникова встает из-за стола. Её лицо искажено злобой, брови нахмурены, губы искривлены.
- Послушайте, мало того, что вы беспардонно подняли свое вознаграждение в три раза! Вы еще требуете от меня уменьшить количество человек в экспедиции.
- Рекомендую, а не требую, - спокойно говорит Улигер.
- Почему? – нервничает Алёна.
Улигер вздыхает и с улыбкой отвечает:
- Если я тебе сейчас начну объяснять, почему нельзя больше четырех, ты мне не поверишь. И я не хочу ничего объяснять. Достаточно того, что я несу ответственность за каждую вашу отдельно взятую профессорскую жопу.
Латынникова садится за стол и, ударив ладонью по столу, кричит:
- Не смейте говорить со мной в таком тоне!
Улигер отвечает:
- Вы не понимаете, куда мы летим!
Латынникова, выдержав паузу, немного успокоившись, говорит:
- Я всё прекрасно понимаю. Четыре человека. Согласна.
Улигер улыбается, протягивает ей руку, Алёна по-мужски пожимает руку и говорит:
- Четыре человека плюс вы.
Улигер отрицательно машет головой.
Латынникова, прищурившись, смотрит на Улигера и, не отпуская его руки, жестко, хладнокровно, отчетливо говорит:
- Еще раз повторяю. Четыре человека плюс вы. Иначе я сделаю один звонок, - показывает один палец, - Один звонок. И вы об этом пожалеете.
Улигер отрывается от рукопожатия, идет к выходу, берет сумку, оборачивается к Алёне и говорит, - Согласен. Четыре. Но я не гарантирую, что все вернутся назад.
Забавин от расстройства крякнул, громко чихнул, на глазах сник, достал платок и стал вытирать нос. Алёна смотрит на Забавина:
- Будьте здоровы, Лев Григорьевич.
- Да. Мне это очень необходимо. Очень. Моя мама по этому поводу говорит…
Латынникова перебивает Забавина и обращается к Улигеру:
- Хорошо. Мы постараемся сами о себе позаботиться.
- Окей, - Улигер разворачивается, открывает двери, останавливается, потом поворачивается лицом к столу, говорит, - Аванс.
Латынникова снова берет в руки конверт, лежащий на столе, протягивает Улигеру. Тот подходит к ней, хочет взять конверт, но Латынникова кладет конверт на край стола. Улигер внимательно смотрит на Алёну, берет конверт, не стесняясь, вскрывает его, вынимает деньги.
Алёна говорит:
- Там по новому раскладу около двадцати процентов.
Улигер с улыбкой:
- По раскладу?
Улигер пересчитывает деньги на глазах у Латынниковой и Забавина, чем их немало смущает. Притом делает он это так. Выкладывает пятитысячные рублевые купюры на столе вряд по десять, одну за другой. Как раз в это время звонит телефон. Алёна не поднимает трубку, ждет, когда Улигер пересчитает деньги. Улигер же смотрит на звонящий телефон и продолжает раскладывать деньги, считать.
В двери кабинета стучат. Алёна громким голосом отвечает:
- Я занята.
Стук продолжается.
Забавин подходит ближе к двери и громко кричит:
- Она занята. Ясно?
Алёна строго смотрит на Забавина, показывает ему рукой на стул, предлагает сесть, говорит с упреком:
- Лев Григорьевич.
Забавин послушно садится, говорит:
- Ну а что они – стучат и стучат, простите.
Улигер заканчивает подсчет, кладет деньги в карман, отдает Алёне конверт.
- Когда остальные? – поднимает глаза на Алёну.
- Завтра до пятидесяти процентов добавим. Вторую половину по возвращении.
- Завтра - семьдесят пять процентов.
- Что? – удивляется Алёна.
- Семьдесят пять.
- Но…
- Потому что неизвестно, вернусь ли я сам оттуда.
Забавин оценивающе смотрит на него:
- Вам бы романы страшные писать!..
Алёна с упреком на Забавина:
- Лев Григорьевич!
- А что он нас пугает?
(хотите продолжения? пишите автору по "обратной связи")