Человек-пружина, настоящий солдат, глава вторая
У него внутри была пружина. Любимые женщины называли это стержнем. Но он знал абсолютно точно, что это пружина. Настоящая, упругая, витая пружина, которую ему вмонтировал в спину профессор Лоопарт во время третьей мировой войны в мае 2052-го года.
Вилли Робертович Лоопарт, профессор медицинской академии Острова Октябрьской революции, главный врач отделения титановой хирургии. Седой, сильный и мудрый, как гора Кафзех, с встроенным вместо правого глаза объективом, позволяющим производить рентгеноструктурный, рентгеноспектральный анализ, определять группу крови и читать генетический код. Еврей, чудом оставшийся в живых, во время арабо-израильского конфликта 2048-го года. Он с женой и детьми, за семь минут до взрыва уничтожившего половину Хайфы, успел сесть в электрический лайнер и улететь на Камчатку. В Новую китайскую Америку, перспективную, динамично развивающуюся страну, которую пока не коснулась война.
Профессора Лоопарта пригласили возглавить медицинскую академию в город Ключи. Но жена в Ключах пребывала в подавленном настроении. После очередного приступа депрессии ее поместили в клинику. Профессор обнаружил ее дневник, в котором прочитал: «Когда я попадаю в компанию, где нет китайских лиц, начинаю понимать, как мало, в сущности, человеку для радости нужно». Написано это было дрожащей рукой на иврите, потом продублировано на русском и английском.
После этого они перебрались в Новую русскую Колумбию – НРК. Поселились сначала в мегаполисе Романове-на-Мурмане. Потом профессора пригласили возглавить отделение титановой хирургии на Острове Октябрьской революции.
На Острове было удивительно тихо. Ласточки кружили за окном. В саду поспевали персики и вишни. Прохожие приветливо улыбались. На улицах не коптили старые автомобили с бензиновыми двигателями. Надоедливые китайцы не навязывались почистить обувь. А надувные бесхозные роботы-«подорожники» с холодными лицами японских и европейских красавиц не предлагали чашку зеленого чая и секс «с самой лучшей смазкой, всего за полтора рубля».
- Всего полтора рубля! Коитус. Два рубля минет с массажем предстательной железы. И в качестве бонуса – анальный секс, - говорил подержанный робот с лицом Шер.
Вода в Карском море на протяжении четырех летних месяцев прогревалась до 20 градусов и выше. У моря можно было часами лежать на горячих от яркого северного солнца камнях: лечить почки, геморрой, нервы; пить мумиё, только что вытекший из расщелины скалы, смотреть вечерами как тонет в синем море красное солнце и читать Ибн Сину.
Профессор вошел в больничную палату. В больших волосатых руках он держал массивную пружину, согнутую спиралью серебристо-белую нить с синеватым отливом из сплава нейзильбера с титаном. Лоопард возвышался над кроватью, на которой лежало длинное, костлявое тело Джона Хулигана. Юноши больного врожденным целанизафритом, 18 лет прикованного к кровати.
- Как себя чувствуешь, Джон?
- Нормально, как камень, - с улыбкой ответил Джон.
За окном щебетали воронки. Весеннее солнце пропекало соскучившуюся по теплу землю. В настежь открытое окно доносился запах свежескошенной травы.
Лоопарт показал пружину и сказал:
- Ты, сынок, будешь первым. Это как в космос полететь в первый раз.
Он немного задумался, приподнял брови домиком и продолжил:
- Но ты имеешь право отказаться.
- Я согласен, - с готовностью сказал Джон.
- Ну что ж. Хорошо.
Профессор коснулся руки Джона, широко улыбнулся и сказал:
- Послезавтра операция.
Послезавтра? Ужас! Джон волновался, - не мог уснуть. Белая луна заглядывала в окно, освещая его бледное скуластое лицо. Он лежал, слушал песни сверчков. Потом взялся считать воображаемых баранов в надежде уснуть. Но понял, что бесполезно и стал мечтать.
Он представлял, как обрадуется мама, когда увидит своего сына на ногах.
На протяжении долгих лет не поднимаясь с кровати, Джон Хулиган взрослел, рос, получал образование. Всё лежа. Неподвижный. На его больших широких костях практически не было мышечной массы.
- Посмотри телевизор, - советовала мама.
Джон не очень любил телевидение. Он смотрел с удовольствием только программу «Военные хроники», циклы «Тактика и стратегия» и «Великие полководцы». Но еще с большим удовольствием он слушал, как заботливая мама читает ему Библию:
- И другое знамение явилось на небе: вот, большой красный дракон с семью головами и десятью рогами, и на голове его семь диадим. Хвост его увлек с неба третью часть звезд и поверг на землю. Дракон сей стал перед женою, которой надлежало родить, дабы пожрать её младенца…
Голубые глаза Джона горели, он издавал членораздельные звуки, заикаясь:
- Спа… С… Спасти… Я должен…
Мама же положив между страниц закладку, закрывала большую потерявшую цвет от времени Библию, клала ее на стол, гладила Джона по голове и говорила:
- Спасешь, спасешь. Вырастешь… и спасешь.
В ее больших серых глазах читалась слеза. Она отворачивалась от сына. Не хотела, чтобы он видел её слёзы. Джон же улыбался. Он искренне, всей душой верил, что поможет спасти мир, когда встанет. А он обязательно встанет. Вот-вот, и встанет. У него получиться. Он поднимется, пойдет, и будет спасать. Он уже один раз чувствовал большой палец левой ноги, чувствовал, как им можно пошевелить. Старался это сделать. Три часа пытался. Мучился, потел. У него почти получилось.
- Когда закончиться Библия, что мы будем читать? – неожиданно спросил он у мамы.
- А что хочешь? – она повернулась к нему лицом.
- Библию.
- Снова?
- Снова.
Спустя восемь лет Джон лег под лазер. Операция по механическому внедрению в тело пружины длилась 6 часов 30 минут и закончилась благополучно. В 18 лет Джон сделал свой первый шаг.
Пружина придавала ему стойкости, силы и выносливости. Иной раз он мог сжаться до предела, уйти в себя, спрятаться. И вдруг выпружинить, изогнуться, прыгнуть на двадцать, тридцать, сто метров в высоту. Потом приземлиться на землю, оттолкнуться и махнуть еще выше: пятьсот, тысяча метров, дотянуться до небес. Превратиться в коршуна и парить. Парить над землей. Видеть всё.
Коллеги уважали его за это. Он был майором армии Новой русской Колумбии, командиром 14-G полка воздушного десанта, который базировался на полуострове Таймыр.